Данная версия сайта не обновляется с 10.09.2018, смотрите новую версию
 

Почему не работают правовые механизмы на рынке медицинских услуг

01.06.2018

Весна текущего года ознаменовалась несколькими смертельными случаями в частных косметологических клиниках Москвы — четыре женщины погибли в результате пластических операций. Росздравнадзор уже выяснил, что три пациентки частной московской клиники «Медланж» скончались в апреле после операции в результате занесенной инфекции. Пятнадцатого апреля в московской частной клинике «Триумф Палас» скончалась 32-летняя Екатерина Киселёва, причина смерти которой следствием пока не установлена.

Медицина или косметология

Мнения экспертов диаметрально противоположны. Одни склоняются к тому, что хирургические вмешательства в целях улучшения внешности нельзя считать медицинской помощью, так как риск, связанный с инвазивной медициной, может быть оправдан лишь состоянием, угрожающим жизни пациента, а не его прихотью. Удлинение ног, изменение формы носа, груди и т.д. без медицинских показаний не должны квалифицироваться как медицинская помощь и лицензироваться. Но тогда расплодятся подпольные операционные, над которыми уж точно не будет системного контроля, и негативных последствий станет намного больше, отмечают другие. Правда, тогда ответственность ляжет на пациента, ведь подобные заведения наверняка застрахуют себя получением расписки от пациентов в духе «прошу никого не винить».

В настоящее время пластическая хирургия, если речь не идет об исправлении дефектов, влияющих на функциональность, или последствиях повреждений, в подавляющем большинстве не входит в перечень услуг по ОМС. Но у пациентов есть выбор, где сделать операцию — в государственной или частной клинике.

Некоторые пластические операции, такие как пластика груди, необходимо погрузить в систему страховой медицины, чтобы обезопасить пациенток, которым подобные операции необходимы не только по эстетическим, но и по медицинским показаниям. Такое мнение высказала лидер движения «За права женщин России» Людмила Айвар на пресс-конференции, посвященной жертвам частных пластических хирургов.

На мероприятие пришли родители и подруга Екатерины Киселёвой, погибшей вследствие пластической операции по коррекции груди. Олеся Арсеньева заметила, что решение ее подруги не было легкомысленным: «После рождения второго ребенка из-за увеличения груди появились проблемы с позвоночником. На эту операцию она решалась несколько лет, а решившись, попала в руки не к тем врачам».

Рынок косметологических услуг в России темный и нерегулируемый, полагает Людмила Айвар. Пластическая хирургия и другие косметологические услуги, находясь за рамками страховой медицины, отданы на откуп коммерсантам, часто предпочитающим действовать в тени, используя препараты сомнительного происхождения и качества.

«Операция по коррекции груди, если она мешает жить пациентке, должна быть включена в страховую медицину и проводиться в государственных медицинских учреждениях, — отметила адвокат. — Такие операции делаются в государственных клиниках, но, увы, они все платные». За скобками остался вопрос: как лечащему врачу обосновать медицинскую необходимость маммопластики, если видимого влияния на здоровье пациентки размер ее груди не оказывает?

Что с них взять

В Москве возбуждается много уголовных дел, связанных с некачественным оказанием такой помощи, отметила Людмила Айвар: «У нас этот рынок настолько не учтен и ненаказуем, что многие люди, даже не попадая на стол к хирургу, могут быть обезображены». Восстановление, как правило, требует серьезных затрат, еще больших — содержание сирот, потерявших родителя в результате неудачной операции, которые клиника покрывать не торопится и умело обходит правовые механизмы по взысканию компенсации ущерба потерпевшим.

«Как сегодня, в основном, выглядит частная медицина? Берется в аренду помещение, оборудование, открывается ООО с уставным капиталом 10 тыс. руб. Когда случается проблема, они несут материальную ответственность в размерах уставного капитала. Что мы сможем с них взыскать?» — поделился опытом президент Союза адвокатов России Игорь Трунов.

По его признанию, суды редко назначают компенсацию вреда за врачебную ошибку размером более 150 тыс. руб. В ряде случаев компенсация даже не покрывает расходы на защиту. «В суде мы реального возмещения вреда не получим. Да, при хорошем раскладе врач может получить реальный срок, но на что потерпевшей стороне растить сирот?» — рассуждает юрист.

По мнению г-на Трунова, медицинские ошибки носят столь массовый характер, что назрело введение обязательного страхования профессиональной ответственности врачей: «40% патологоанатомических экспертиз показывают несоответствие диагноза полученному лечению. То есть этих людей лечили не от того». Но уголовная ответственность не работает, считает юрист и предлагает лишать виновных права на врачебную практику: «Запрет на профессию бьет больнее, чем условное лишение свободы».

Людмила Айвар предложила ввести обязательное страхование ответственности клиник или хирургов. Это, по ее мнению, не только позволит получать реальные компенсации вреда, но и очистит рынок от скомпрометировавших себя медучреждений, ведь страховые компании будут отказываться их страховать.

Впрочем, уже звучало скептическое мнение экспертов, что хозяевам такой клиники не составит труда ликвидировать ее и открыть заново под другим названием. А страхование ответственности непременно скажется на стоимости услуг, и у нелегальных клиник станет только больше пациентов, которые не прочь рискнуть жизнью ради красоты за умеренную плату. По мнению пластического и челюстно-лицевого хирурга Андрея Ковынцева, таких пациентов будет большинство: «Пациенты будут обращаться в конторы, ведущие некачественную деятельность, потому что ценовая политика в оказании услуг имеет весомое значение».

Регистрация скоро будет доступна на новой версии сайта.